Неточные совпадения
Однако ж минуту спустя он тут же стал хитрить и
попробовал было вывернуться, говоря, что, впрочем, в Англии очень усовершенствована механика, что видно по газетам, как один изобрел деревянные
ноги таким образом, что при одном прикосновении к незаметной пружинке уносили эти
ноги человека бог знает в какие места, так что после нигде и отыскать его нельзя было.
Я проворно соскочил, хочу поднять его, дергаю за повод — напрасно: едва слышный стон вырвался сквозь стиснутые его зубы; через несколько минут он издох; я остался в степи один, потеряв последнюю надежду;
попробовал идти пешком —
ноги мои подкосились; изнуренный тревогами дня и бессонницей, я упал на мокрую траву и как ребенок заплакал.
Раскольников оборотился к стене, где на грязных желтых обоях с белыми цветочками выбрал один неуклюжий белый цветок, с какими-то коричневыми черточками, и стал рассматривать: сколько в нем листиков, какие на листиках зазубринки и сколько черточек? Он чувствовал, что у него онемели руки и
ноги, точно отнялись, но и не
попробовал шевельнуться и упорно глядел на цветок.
И много говорила Анисья, так что Илья Ильич замахал рукой. Захар
попробовал было на другой день попроситься в старый дом, в Гороховую, в гости сходить, так Обломов таких гостей задал ему, что он насилу
ноги унес.
— С горя, батюшка, Андрей Иваныч, ей-богу, с горя, — засипел Захар, сморщившись горько. —
Пробовал тоже извозчиком ездить. Нанялся к хозяину, да
ноги ознобил: сил-то мало, стар стал! Лошадь попалась злющая; однажды под карету бросилась, чуть не изломала меня; в другой раз старуху смял, в часть взяли…
Садятся два крестьянина,
Ногами упираются,
И жилятся, и тужатся,
Кряхтят — на скалке тянутся,
Суставчики трещат!
На скалке не понравилось:
«Давай теперь
попробуемТянуться бородой!»
Когда порядком бороды
Друг дружке поубавили,
Вцепились за скулы!
Пыхтят, краснеют, корчатся,
Мычат, визжат, а тянутся!
«Да будет вам, проклятые!
Не разольешь водой...
Одно затрудняло ее: она
попробовала было пройти по двору босая, но дерн колол ее нежные
ноги, а песок и камушки показались ей нестерпимыми.
На диване было неудобно, жестко, болел бок, ныли кости плеча. Самгин решил перебраться в спальню, осторожно
попробовал встать, — резкая боль рванула плечо,
ноги подогнулись. Держась за косяк двери, он подождал, пока боль притихла, прошел в спальню, посмотрел в зеркало: левая щека отвратительно опухла, прикрыв глаз, лицо казалось пьяным и, потеряв какую-то свою черту, стало обидно похоже на лицо регистратора в окружном суде, человека, которого часто одолевали флюсы.
Клим
попробовал обнять ее, но она, уклонясь, встала и, отшвырнув газету
ногой, подошла к двери в комнату Варвары, прислушалась.
«Сотни людей увлекались этим», —
попробовал он утешить себя, разрывая бумажки все более торопливо и мелко, а уничтожив эту связь свою с прошлым,
ногою примял клочки бумаги в корзине и с удовольствием закурил папиросу.
Самгин
попробовал отойти, но поручик взял его под руку и повел за собой, шагая неудобно широко, прихрамывая на левую
ногу, загребая ею. Говорил он сиповато, часто и тяжело отдувался, выдувая длинные струи пара, пропитанного запахами вина и табака.
— Это что же он в ноги-то, это эмблема какая-нибудь? —
попробовал было разговор начать вдруг почему-то присмиревший Федор Павлович, ни к кому, впрочем, не осмеливаясь обратиться лично. Они все выходили в эту минуту из ограды скита.
И хозяева Ильи, и сам Илья, и даже многие из городских сострадательных людей, из купцов и купчих преимущественно,
пробовали не раз одевать Лизавету приличнее, чем в одной рубашке, а к зиме всегда надевали на нее тулуп, а
ноги обували в сапоги; но она обыкновенно, давая все надеть на себя беспрекословно, уходила и где-нибудь, преимущественно на соборной церковной паперти, непременно снимала с себя все, ей пожертвованное, — платок ли, юбку ли, тулуп, сапоги, — все оставляла на месте и уходила босая и в одной рубашке по-прежнему.
В местах болотистых и на каменистых россыпях они не прыгали, а ступали осторожно, каждый раз
пробуя почву
ногой, прежде чем поставить ее как следует.
Я совершенно искренно и вполне понимая, что говорю, сказал ей, что зарежу вотчима и сам тоже зарежусь. Я думаю, что сделал бы это, во всяком случае
попробовал бы. Даже сейчас я вижу эту подлую длинную
ногу, с ярким кантом вдоль штанины, вижу, как она раскачивается в воздухе и бьет носком в грудь женщины.
Он стал
пробовать, и точно: как только сведет вместе железо и медь, так и делается электричество; а от электричества уже и дрыгает
ногами мертвая лягушка.
Только гроза проходила несколько раз, а лягушки не шевелились. Гальвани стал уже снимать их, да, снимаючи, тронул лягушечьей
ногой о желоб, — и
нога дрыгнула. Гальвани снял лягушек и стал
пробовать так: он привязал к медному крючку железную проволоку и проволокой трогал лягушечью лапу, — и лапа дрыгала.
Игорь несколько раз
пробовал разбудить молодого человека, но совершенно безуспешно: Виктор Васильевич отбивался от него руками и
ногами.
— Да, тут вышла серьезная история… Отец, пожалуй бы, и ничего, но мать — и слышать ничего не хочет о примирении. Я
пробовал было замолвить словечко; куда, старуха на меня так поднялась, что даже
ногами затопала. Ну, я и оставил. Пусть сами мирятся… Из-за чего только люди кровь себе портят, не понимаю и не понимаю. Мать не скоро своротишь: уж если что поставит себе — кончено, не сдвинешь. Она ведь тогда прокляла Надю… Это какой-то фанатизм!.. Вообще старики изменились: отец в лучшую сторону, мать — в худшую.
Попробуй теперь сказать ему что-нибудь про нее, зарычит, аки зверь, —
ног не унесешь…
— Да, попробуй-ка пальцем тронуть Прасковью Патаповну, — охая, промолвил Василий Борисыч. — Жизни не рад будешь. Хоть бы уехать куда, пущай ее поживет без мужа-то, пущай
попробует, небойсь и теперь каждый вечер почти шлет за мной: шел бы к ней в горницу. А я без рук, без
ног куда пойду, с печки даже слезть не могу. Нет уж, уехать бы куда-нибудь хоть бы на самое короткое время, отдохнуть бы хоть сколько-нибудь.
Но, чтобы вступить окончательно на путь богочеловеческий, человечество, по-видимому, должно пройти до конца соблазн отвлеченного гуманизма,
попробовать на вершине исторического процесса, в поздний час истории устроиться самостоятельно на земле, стать на
ноги, отвергнув все источники своего бытия.
Чувствуя ее усилия, но в жару разговора, совсем бессознательно, Макар Иванович несколько раз
пробовал было приподняться, но
ноги его не слушались.
Правда, страх смешон, и я не обвиняю Парашу за то, что она смеялась, уговаривая меня воротиться и даже
пробуя увести насильно, против чего я защищался и руками и
ногами; но муки, порождаемые страхом в детском сердце, так ужасны, что над ними грешно смеяться.
Вот про царей говорят, что царям больно жизнь хороша, а на-ка,
попробуй кто, — так не понравится, пожалуй: руками-то и
ногами глину месить легче, чем сердцем-то о каком деле скорбеть!
Достаточно было одного этого крика, чтобы разом произошло что-то невероятное. Весь круг смешался, и послышался глухой рев. Произошла отчаянная свалка. Никитич
пробовал было образумить народ, но сейчас же был сбит с
ног и очутился под живою, копошившеюся на нем кучей. Откуда-то появились колья и поленья, а у ворот груздевского дома раздался отчаянный женский вопль: это крикнула Аграфена Гущина.
Отец угощал удивительными десятилетними наливками и старыми винами, от которых голова свежая, сиди за столом и пей, только встать не
пробуй —
ноги не слушаются!
— Пускай его поживет на своих
ногах! — утешал Филипп Андреич огорченную жену, — в школе довольно поводили на помочах — теперь пусть сам собой
попробует ходить!
— Это у них самое обыкновенное средство: если они кого полюбят и удержать хотят, а тот тоскует или попытается бежать, то и сделают с ним, чтобы он не ушел. Так и мне, после того как я раз
попробовал уходить, да сбился с дороги, они поймали меня и говорят: «Знаешь, Иван, ты, говорят, нам будь приятель, и чтобы ты опять не ушел от нас, мы тебе лучше пятки нарубим и малость щетинки туда пихнем»; ну и испортили мне таким манером
ноги, так что все время на карачках ползал.
Встав на
ноги, он почувствовал жгучую боль в правом плече, так что невольно вскрикнул,
попробовав было поднять руку. Ощупав плечо, он убедился в переломе ключицы.
— Матвей, Матвей, — закричал было Дыма, — а ну-ка,
попробуй с ними по-своему. Как раз теперь это и нужно! — Но в это время оба отлетели, и Дыма упал, задравши
ноги кверху.
Матвей
попробовал вернуться. Он еще не понимал хорошенько, что такое с ним случилось, но сердце у него застучало в груди, а потом начало как будто падать. Улица, на которой он стоял, была точь-в-точь такая, как и та, где был дом старой барыни. Только занавески в окнах были опущены на правой стороне, а тени от домов тянулись на левой. Он прошел квартал, постоял у другого угла, оглянулся, вернулся опять и начал тихо удаляться, все оглядываясь, точно его тянуло к месту или на
ногах у него были пудовые гири.
Квашнин попал в засаду. В какую сторону он ни оборачивался, везде ему путь преграждали валявшиеся на земле и стоявшие на коленях бабы. Когда он
пробовал протиснуться между ними, они ловили его за
ноги и за полы длинного серого пальто. Видя свое бессилие, Квашнин движением руки подозвал к себе Шелковникова, и, когда тот пробрался сквозь тесную толпу баб, Василий Терентьевич спросил его по-французски, с гневным выражением в голосе...
Попробовав встать на
ноги, он пошатнулся, едва не упал и, сконфуженно качая головою, пробормотал...
Бубнов укрепил свой чегень в дыре, какие сделаны на обоих концах неволи, и ждал,
пробуя воду голыми
ногами, когда Кравченко устроит то же самое с противоположным концом неволи.
Вот поднять старый, стоптанный башмак, давным-давно свалившийся с
ноги Вен-Симона или Фурие, и, почтительно возложив его на голову, носиться с ним, как со святыней, — это мы в состоянии; или статейку настрочить об историческом и современном значении пролетариата в главных городах Франции это тоже мы можем; а
попробовал я как-то предложить одному такому сочинителю и политико-эконому, вроде вашего господина Ворошилова, назвать мне двадцать городов в этой самой Франции, так знаете ли, что из этого вышло?
В трезвенном состоянии Ерлыкин имел сильное отвращение от хмельного и не мог поднести ко рту рюмки вина без содроганья; но раза четыре в год вдруг получал непреодолимое влеченье ко всему спиртному;
пробовали ему не давать, но он делался самым жалким, несчастным и без умолку говорливым существом, плакал, кланялся в
ноги и просил вина; если же и это не помогало, то приходил в неистовство, в бешенство, даже посягал на свою жизнь.
Он встал на одной
ноге и
попробовал наступить на раненую
ногу, но не мог.
И генерал опустился на траву, лёг на спину и
попробовал поднять раненую
ногу.
— Нет, это все не то! — думалось ему. — Если б я собственными глазами не видел: «закон» — ну, тогда точно! И я бы мог жалованье получать, и закон бы своим порядком в шкафу стоял. Но теперь ведь я видел, стало быть, знаю, стало быть, даже неведением отговариваться не могу. Как ни поверни, а соблюдать должен. А попробуй-ка я соблюдать — да тут один Прохоров такую задачу задаст, что
ног не унесешь!
Статский советник
пробует пройтись церемониальным маршем, как это делает Шнейдер, то есть вскидывая поочередно то ту, то другую
ногу на плечо.
Я
пробую напомнить Шнейдершу в лицах, но при первой же попытке вскинуть
ногу на плечо спотыкаюсь и падаю.
Для воодушевления он несколько раз
пробовал было затянуть: «Твоя победительная десница», но ничего не выходило, и он неровно начинал шагать по зале, поправляя
ногами ковры и
пробуя произвести некоторую симметрию в цветочных горшках.
Она с лаем выскочила из своего убежища и как раз запуталась в сети. Рыжий мужик схватил ее за
ногу. Она
пробовала вырваться, но была схвачена железными щипцами и опущена в деревянный ящик, который поставили в фуру, запряженную рослой лошадью. Лиска билась, рвалась, выла, лаяла и успокоилась только тогда, когда ее выпустили на обширный двор, окруженный хлевушками с сотнями клеток, наполненных собаками.
Доктор стоя тронул клавиши фортепиано, и оно ответило ему слабо, дрожащим, сиплым, но еще стройным аккордом; он
попробовал голос и запел какой-то романс, морщась и нетерпеливо стуча
ногой, когда какой-нибудь клавиш оказывался немым.
Когда пришло время сеять овес, я
пробовал двоить, скородить, сеять и делал все это добросовестно, не отставая от работника; я утомлялся, от дождя и от резкого холодного ветра у меня подолгу горели лицо и
ноги, по ночам снилась мне вспаханная земля.
Он еще
пробовал подняться, но мог встать только на одни передние
ноги и опять валился набок.
И тотчас же Изумруд увидел воображением короткую дорогу на ипподром и почти каждый дом, и каждую тумбу на ней, увидел песок ипподрома, трибуну, бегущих лошадей, зелень травы и желтизну ленточки. Вспомнился вдруг караковый трехлеток, который на днях вывихнул
ногу на проминке и захромал. И, думая о нем, Изумруд сам
попробовал мысленно похромать немножко.
— Чего, братец! Я вовсе исковеркан, точно разбитая лошадь: насилу на
ногах стою. И эти пехотинцы еще нам завидуют!
Попробовал бы кто-нибудь из них не сходить с коня целые сутки.
— Ах он ротозей! — вскричал Зарядьев. — Да я бы этого часового на
ногах уморил!.. Сохрани боже! У меня и в мирное время попробуй-ка махальный прозевать генерала, так я…